Русская консервативная идея, в любом своем изводе, это всегда позитивный проект, естественно конкурирующий с иными проектами, как близкими, так и очень далекими от него. Единственная политическая ситуация, позволяющая этому проекту войти в свободную конкуренцию с другими - это ситуация умеренно-либеральной республики, где он будет хотя бы выслушан. Неужели не очевидно, что победа любого альтернативного нелиберального проекта поставит его в совершенно иные условия, а его реализация отложится на очень и очень долго, как любые проекты «белых» эмигрантов могли иметь силу только после падения коммунистической диктатуры как таковой. Возникает вопрос - откуда тогда такая ненависть к либералам и такая любовь ко всем, кто уже не либерал? Начиная с того, что обвинение в «либерализме» воспринимается как самое страшное из всех возможных, в то время как обвинение в «большевизме» или «фашизме» выглядит чуть ли не комплиментом. Русскому державно-патриотическому сознанию следует определиться с этим вопросом, иначе нас так и будут подозревать в том, к чему мы не имеем никакого отношения.

Вспоминая в этой связи политику первого президента Новой России Бориса Ельцина, мы открываем для себя совершенно иную перспективу ее восприятия, до сих пор вытесняемую нами за общей ненавистью к этой фигуре. Действительно, о самом Ельцине трудно сказать много хороших слов - он был совершенно случайным человеком во власти, весьма ограниченным, чудовищно честолюбивым, достаточно самодурным, зависимым от окружения и склонным к алкоголизму. Все это еще можно было бы забыть и простить, но беда была в том, что такой человек правил страной в один из самых кризисных периодов ее истории. Он, конечно же, не «великий» политик. Чтобы мы назвали кого-то «великим политиком», ему надо утопить в крови миллионы жизней, разрушить и построить государства, и вот тогда мы будем с придыханием говорить о его «величии». Ельцин же явно не хотел быть «великим» политиком и поэтому избегал любой крови до самого конца. Свидетельство тому - полная сохранность жизни всех его врагов. Ни один из членов ГКЧП в 1991 г. или Верховного Совета в 1993 г. не был не то, что убит, а даже просто репрессирован. После чрезвычайно краткого и чисто символического пребывания за решеткой все они бросились бороться с его «тиранией», пока сами уже не уставали и не шли на службу власти. Можно себе представить, как бы обернулась его судьба, если бы победил не он, а его враги. Отельная тема - как бы обернулась судьба страны, если бы в 1991 г. победил ГКЧП, а в 1993 г. - Макашовы с Баркашовыми.

Аркадий Малер.

В сокращении.

Источник: Молодая Гвардия.